мы покупаем сыра два вида:
дорогого и значительно дешевее.
пока мы несем покупки, может кто-нибудь видел,
как можно не морщиниться и не седеть, старея?


мама указывает на тот, что дешевый
и говорит: натри этот сыр
на тёрке.
мама, теория и практика
оживления
не читается в вузах и школе,
а этот мир был бы
самой прекрасной галактикой, 
всех светлее,
если бы не был таким
мёртвым.

трава заметно позеленела, новая линия выросла, температура поднялась, батареи остыли, дождей прибавилось.
мне посчастливилось воспользоваться шансом сбежать от реальности на 5 ночей, и это хорошо, потому что не знаю, как бы справилась, находясь здесь. ноги не слушались, теряла равновесие в коридорах кимо, но это, скорее, от ощущения невозможности торжествующей вокруг атмосферы - настроения легкости и счастья, после которой кажется, что по-русски ты уже говоришь как-то не так. я привезла с собой серьезную простуду и приветы из 16-ти стран, и теперь, наверное, чаще придется пользоваться фейсбуком. минимум сна, минимум снов. времени на все лишнее не остается, оно попросту перестает существовать.

а полки плацкартов все шепчут и шепчут мне со всех сторон о чем-то своем, миллион вопросов, на которые я больше не могу и не хочу искать ответ. это не вокзалы, на которых меня никто не ждет. это не города, в которых я никого не знаю. это не сообщения и звонки, которых я не получаю.

и так хочется выплюнуть из себя режущие осколки того, что осталось, пока они не разорвали к черту все уцелевшие органы, но нет, нет, носи в себе, вспоминай, учись терпеть и собирать кораблики внутри бутылки. кропотливая работа, но зато какой красивый результат. и что с того, что его потом остается только поставить на видное место, копить комплименты по поводу того, сколько усилий и времени тебе пришлось приложить, чтобы закончить начатое, и не разрешать никому прикасаться к этому.. вдруг разобьется снова, хрупкое ведь. 

когда дни заполнены делами с самого утра и до позднего вечера, хочется улыбаться постоянно. это когда просыпаешься к первой паре, но просыпаешь из-за неработающего телевизора, но зато на автобус приходишь вовремя как никогда, потому что опоздание на модуль, к которому не готовилась, мотивирует. и холодно так, что снова зимнее пальто, но зато воздух абсолютно точно весенний, и легким сразу легче, и сердцу, это уже другая история, но все же.. хотя нет, никакая история без этого не срастется, и станет как невправленный перелом со смещением в сторону апатии. но тут так светло, что снова можно читать в дороге, и это так здорово, что даже когда выключается плеер, потому что впервые за год забыла его зарядить, ничего, ничего такого. "що я тут роблю, що я тут роблю" - строчки крутятся в голове и не имеют с настроением ничего общего, плюс один дождь, такая редкость. "узнаю тебя со спины по фотоаппарату" - теперь мне так говорят, когда встречают на остановке. и забываешь о времени, и кормишь глаза, и обволакивающее чувство абсолютного умиротворения. эти мосты еще не достроены, но по ним уже можно гулять.

твоя новая квартира такая теплая, как какао в кружке.

"що я тут роблю, що я тут роблю..."  

просто некоторым водам, чтобы перестать быть похожими на ледяную глыбу, нужно больше времени.
а я тут пока постою, подожду ветер, он такой фотогеничный.

вывески магазинов вечером выглядят гораздо привлекательнее, когда в витринах можно разглядеть мигающие лампочки и скучающих продавцов. на сколько их хватит, лет на 10? светодиоды хоть и живут долго, но ведь не вечно. а что потом, придумать ребрединг или заказать новые копии все тех же светящихся вывесок.

а если самый желанный недуг - пожар сердца, то пусть разжигается и горит.
у кого-то может посветит, послепит ярким светом и перегорит через пару недель, и тогда винить некого - это как обычная лампочка мощностью в пару десятков ватт, которая отслужила свои несколько недель и перегорела. вот так - бах, и все. остается выбросить ее и вкрутить новую, потому что без света долго не протянешь.
конечно не у всех так, но, если разобраться, то ничего не бывает одинаковым для всех сразу, в этом-то и вся прелесть. а из новостей твердят, что такие лампочки постепенно снимают с производства, чтобы сберечь. правда иногда кажется, что они забывают уточнить: сердца или электроэнергию. и тут в ход уже массово идут энерго(сердца?)сберегающие источники света. измучаешь себя несколькими заменами приглянувшихся светил, и все-таки купишь одну лампу, но лет на 15. и что с того, что их пока еще не умеют утилизировать, может все самое настоящее никогда не закончится, потому что не приспособлено к этому, а 15 лет - это не предел, и пожар сердца продлиться чуть дольше, хотя конечно никаких магазинов, где бы можно было купить свет или тепло, не существует и не может существовать, да и кто согласиться на чуть, если туда уместиться чуть больше, чем вся жизнь.

мне стало интересно немного поплавать в ванне не с резиновыми уточками, а с цифрами. из этого получился какой-то непонятный список, который я переписывала и дополняла уже много раз. уверена, что еще многое я вспомню и, может быть, допишу.

а пока - вот то немногое, что происходило за прошедший год. в цифрах



( посчитать )

и сильнее тебя в миллионы раз не скала какая-нибудь и не бури
улыбка со временем превращается в волчий оскал
у того, кто обещает, что больше не будет,
сжимая в кармане пальцы в крестах.
и сильнее тебя, и богаче, и больше, даже старше на пару десятков столетий
не наводнения, не магазин Порше, и не пустыня, раскаленная, выветренная

а мальчик, который впервые влюбился в свои неполные десять лет
который мчится, что есть сил, надавливая на педали, держась за свой велосипед
мальчик останавливается, заламывает руки, уже неделю и ровно день забывая про обед
теребит ветки деревьев, срывает листы и кричит, кругами ходит, думая, думая, думая: "ведь
первое, что я узнал о любви - она проходит, но это не значит, что ее вовсе нет"

мне хочется гулять именно так - с этим стойким ощущением спокойствия, как будто набрана полная ванна теплой парящей воды, окунаешься в нее с головой и больше ничего не слышишь и не замечаешь, и думаешь только о самом важном. задержать дыхание, отсчитать секунды. ничего лишнего, все именно так, как должно быть. мне хочется гулять именно так - с этим запахом пустого вечернего малознакомого города, а может и видишь его каждый день, но чувствовать, чувствовать не всегда получается. оно и к лучшему - не за чем этим разбрасываться, даже если кажется, что некоторые запасы не исчерпаются никогда. может быть это так и есть, но мы не узнаем, пока не переживем вечность. мне хочется гулять именно так - слышать и ощущать что-то более долгосрочное и надежное, чем время года, потому что это не имеет никакого значения.

если верить расписанию, новый год наступит через 10 минут после знамянки.



любите, обязательно любите.

волосы короче, ногти темнее, всех с наступающим и увидимся в следующем году, университет 29 декабря, и учебные дела так некстати. заснуть и в ту же секунду увидеть сны возможно, я в этом убеждаюсь каждый час дороги туда и обратно, если перед этим нормально не высплюсь, контролю это уже не поддается - мое сознание проваливается в черную дыру, наполненную образами, вот тогда моя фантазия скидывает с себя строгий костюм-тройку и пускается танцевать. сиди потом, думай, почему под медленную музыку обнимать хочется и разбирай, что и кто к чему. когда небо такое звездное, мне нужна встроенная в сетчатку карта созвездий. когда он говорит, что изобрел лекарство от рака, мне нужно держаться как можно дальше. когда, пытаясь читать книгу, видишь написанным то, чего там на самом деле нет, нужно остановиться. секунды, черные дыры, проснись. этот неконтролируемый сон свел бы меня с ума, честное слово, но я уже давно, а потому не об этом надо беспокоиться.

в последнее время я стала реже писать - меня это настораживает и немного пугает. переставать писать - это все равно, что лениться жить. хватаюсь за строчки и эмоции, но так и бросаю недописанными, образы вынашиваю неделями, а потом все равно забываю.

в моем фотоаппарате уже восьмая пленка. хотя нет, есть еще девятая, но это уже в другом фотоаппарате. с конца июня прошло меньше полугода, а мне все равно хочется снимать еще больше.

осень прошла то ли слишком быстро, то ли слишком медленно - уловить одну основную мысль мне не удалось, но парочка предельно важных выделены и подчеркнуты. вроде бы и лето провожали только что, но на самом деле в месяцах под номерами 09, 10 и 11 уместилось так много. 
осень прошла, за что ей отдельное спасибо. в свою очередь я не забыла запастись пленочками - она обещала быть, она была.

( о том, как именно, смотреть в картинках. )

трамваи такие переполненные, а я смотрю на них и представляю, как стены исчезают и все эти люди оказываются над рельсами, один продолговатый пустой вагон без стен, пустой, но полностью набитый людьми, и никто никуда не едет, просто висит в воздухе. а может ехать и некуда, бежать не к кому. что делать, если границ не останется, а главное зачем. а что если все границы уже перейдены и все рамки переступлены, что делать, если отступать некуда?
оголенные провода и мысли, одетые явно не по сезону. душу хоть застегните, а то совсем нараспашку, выливается каплями, похожими на ноябрьский дождь, первый и может быть последний, выливается и следит за вами же, темная настолько, что цвета не разобрать, почти как собственная тень, только еще темнее.

бьет по самым болезненным точкам, трясутся руки, коленки, голос, сердце дробит ребра своими ударами, ничего не могу сделать, и стереть не могу, хотя это так просто - ответить на "вы уверены?" одним словом из двух букв, и это у меня иногда получается, но буквы не те, что же я делаю, сама себя постепенно и очень болезненно, и перестать возвращаться к этому не могу, а только напоминать, напоминать, напоминать, ковырять открытые ранки, отдирать кожу и пытаться остановить кровь, никакая она не соленая, она пахнет холодным металлом и на вкус такая же, почему в этой комнате так холодно, почему в этой осени так тяжело, почему времени на сон все меньше и меньше, а выходные не успевают наступать, это называется поступать так, как велит сердце, это называется губить свою жизнь, нет, ничего, зато ради безумного неба хочется выходить из дома даже в мороз, чтобы замирать и пытаться запомнить каждую его деталь, мысленно рисуя на руках, ну а на чем еще, как же это красиво, как в кино, только еще лучше, потому что и не кино это вовсе, а жизнь, замечать, ценить, не упускать важное, давай же, не упусти, такая распространенная ошибка, и математика все равно в жизни, даже если учишься на гуманитарном факультете, потому что есть нули и на них хочется делиться хотя бы только потому, что нельзя, я конечно не знаю, но мне рассказывали, хотя и это не повод принимать все на веру,

но что если кроме этого больше ничего не осталось.

давай проснемся в воскресенье с рассветом и пойдем собирать моменты, чтобы законсервировать для холодных морозных зимних вечеров к чаю и разговорам о важном.
она соглашается, пленочки готовы, чайник кипит, такая дружба - не обязательно убирать в комнате, перед тем как присылать инвайт с интервалом в 9 лестничных пролетов.

возвращаюсь, и конечно уже так темно, а свет давно не живет в уличных фонарях и создает видимость только лунный, насколько же он яркий, прямо здесь и сейчас, хотя его источник так далеко, почему с людьми иногда получается наоборот. звезды умирают, не дождавшись, пока кто-то с земли увидит их свет. какого это - видеть свет, но знать, что он уже неживой? ни разу не прошла темной пустой улицей, не посмотрев наверх - задираю голову и замираю на несколько секунд, а иногда даже минут. так красиво, что не хочется упускать ни одной ночи этой малюсенькой вселенной. вам есть по кому скучать? мне есть. да наверное у всех есть. пусть только они это чувствуют и знают.

так важно не забывать говорить о важном, и мыслить о важном и приходить к важным решениям сознательно, и чтобы важное иногда разбавлять чем-то просто хорошим, а не наоборот.
месяц номер ноль девять закончился слишком быстро, и в свой последний вечер он отчетливо завладевал нервными окончаниями так, что вдыхать из горячих стаканов получалось самый настоящий осенний холод и портовые огни. октябрь начался с дрожи в коленках, пронизывающей сильнее и насквозь, о каком таком ветре вы подумали, +6 или +22, градации настроений - вот самый неверный прогноз из ночного выпуска новостей. 6:22, 6:23, 6:24, а завтра в 6:42, каждый день по минуте или чуть больше, вот так расстояние измеряется временем, а мои рассветы от моего доброго утра постепенно отдаляются.

важно согревать, важно, очень важно.

интересно наверное жить в доме с видом на железнодорожные пути. и каждую ночь смотреть, как поезда и люди сливаются в одно целое и держат путь куда-то. провожать их или встречать, улыбаться или научиться не обращать внимания на постоянный шум, но ни за что - на его источник. а может, как-нибудь перемигиваться с проходящими скорыми и фирменными, играть с лампой на кухне, включать и выключать свет, или и вовсе разучить морзянку и ждать, пока кто-нибудь с боковой нижней, тоже ее знающий, услышит тебя, пока ты стоишь у своего выключателя. услышит и поймет.
вполне возможно, что там за теми окнами никто не живет, но я думаю о них, когда не могу уснуть ночами в поездах.

ожидания. невозможность знать.  ощущения новые, осторожность та же. трамваи с одним вагончиком действительно выглядят грустнее тех, что с двумя или это только мне так кажется? почему хочется фотографировать звуки и запахи, а еще чувства, особенно чувства, не их внешнее проявление, а то неуловимое, очень хочется, и так тяжело от того, что никак? тем временем, непропущенных рассветом в этой осени все больше, а проспект неимоверно красивый в закатное время, когда во всех окнах и витринах отражается это безумное вечернее небо. не забывать смотреть глубже, прекрасное близко.

в этом районе предприниматели не видят никакого смысла в покупке неоновых вывесок для своих магазинов, а одни и те же люди по утрам встречают в маршрутках одних и тех же людей, но делают вид, что видятся впервые, не замечать входит в привычку и мало кто различает это на вкус, хотя на самом деле становится настолько приторно, что дерет горло, а вместе с ним и все то, о чем дышится. 

в фильме "бойцовский клуб" Тайлер несколько раз появляется в секундных врезках уже с самого начала истории. когда смотришь кино в первый раз, то замечаешь это, но до конца не отдаешь себе отчет о том, что увидел. кажется, и в жизни так. те самые,  важные люди появляются как раз в тот момент, когда все только начинается, в кино режиссер в этот момент разбивает тарелку и дает команду "мотор", глаза пробегают по сценарию и нет шансов вернуться назад. в троллейбусе, на улице, в случайных, а на самом деле конечно совсем нет, записях, на фотографиях, в историях, на перекрестке, в толпе на концерте, по дороге домой или из дому, в поездах, вокзалах, в очередях железнодорожных касс, да где угодно - кто-то промелькнул, и в тебе  что-то щелкнуло, но одергиваешь себя, моргаешь, оглядываешься по сторонам и, раз больше никто ничего не заметил, значит ничего и не было. но на самом деле, когда частички пазла собираются наконец в картинку, ниточки распутываются, а крошечки приводят не к пряничным домам, а к тебе или тебе, то понимаешь, что ничего не случайно, знаешь же, что когда покалывает внутри, то не просто так. до определенного момента не догадываешься, что ждешь именно его или ее, или вон тех ребят. но они появятся, а если история уже началась, то они здесь, прямо сейчас. кто-то говорит, что если любовь умирает, значит это была не любовь, но думаю, большая любовь может закончиться, только чтобы уступить место самой важной любви твоей жизни. 

осень началась, что я пока не совсем понимаю, но точно чувствую. строчками из книжек и песен пишутся мои утренние дороги, рассветы заливаются разбавленными в вине красками и теперь уже рано утром хочется нырять во что-нибудь теплое и пить самый вкусный чай большими кружками. рука тянется к ручке, карандашу, клавиатуре и всему, чем и на чем можно записывать, гораздо чаще, мне это очень нравится, нравится возвращаться к тому, что так подходит моим внутренним ритмам. вечерами гулять в балетках слишком зябко, но еще ведь так рано отказываться от платьев и юбок. мамочка говорит, что коленки могут мерзнуть и главное - держать в тепле спину, а мне кажется, что сердце, но это ничего, мы во многом не соглашаемся.

по утрам, пока стрелки не успели добежать до восьми, будит и заставляет переворачиваться на противоположную сторону кровати яркий солнечный свет. температура плавения всех чувств и переживаний уже давно не имеет никакого значения, они выступают предательскими каплями как раз тогда, когда ты ждешь этого меньше всего. и вот уже с потолка льет не в сильный дождь, а с крышей все в порядке и у тебя последний этаж. пора задуматься, и может всего этого действительно так много, что оно начинает давать о себе знать и выливается прямо тебе на голову. да и какие там зонты, от такого не спасет даже самая плотная плащевка - или ныряй, или захлебывайся.

и ты молчишь не потому, что на ответ нужно слишком времени. а потому, что все, что последует после того, как ты скажешь это вслух, будет иметь уже другое значение. именно поэтому ты закрываешь глаза, но не моргаешь, а придерживаешь веки закрытыми чуть дольше обычного, пытаясь дышать как можно глубже, чтобы почувствовать каждый запах заново, прочувствовать каждый звук как можно глубже и запомнить навсегда их именно такими.

я не хочу есть арбузы раньше времени - уж слишком велика вероятность, что красивая и сочная темно-розовая мякоть окажется на вкус совсем не сладкой. всему свое время, ягоды должны успеть поспеть. ах, да. конечно, арбузы здесь не при чем.

второй день подряд я возвращаюсь домой после полуночи и доверия столько, сколько только может хотеться. у него уже очень давно не только вишневый или мятный вкус, но название журнала напоминает мне о хороших временах, о тех самых временах, когда все это началось.
это так приятно, что даже в такие жаркие дни, как этот, я потираю холодные плечи и чувствую дрожь в коленках. может быть это все полная луна и небо такое красивое, может быть это поздняя маршрутка в пятницу, а ты сидишь на своем любимом месте, может быть это 46-я ночь, а может быть это просто хорошее лето. это проникает в тебя совершенно неконтролируемо, почти как запах кофе из одноразового стаканчика сегодняшнего прохожего. не успеваешь заметить - и это уже в тебе, и хочется заварить целую кружку и делать по глотку снова и снова. 

человек без чувств - это что-то более пустое, чем ничего. но справляться со всем тем, что добирается до сердца и завладевает тем самым может быть и не двадцать одним, может быть и не граммом, но абсолютно точно души, совсем не просто. внутри тебя живут десятки или даже сотни созданий с крыльями, чтобы ты не чувствовал. обязательно, обязательно с крыльями - они могут летать и обязательно летают, а иногда, если открыться, довериться и услышать не то, что тебе хочется, а то самое, что они шепчут, то можно заметить, как твои ноги в низках конверах из секонда ходят на пару милиметров выше того, что принято называть землей. и под ногами уже совсем другая почва.
бывает, что они мешают дышать и заполняют весь объем твоих легких, и вот тогда за кислородом ныряешь с головой, но временные меры не имеют ничего общего с настоящим спасением. тогда рука тянется к скальпелю, потому что кажется, что вскрывать себя не так больно. но кому захочется видеть внутри себя десятки израненных и неживых крыльев?
чувства живут в тебе ровно настолько, насколько ты чувствуешь жизнь. пережить, переждать и перечувствовать получается, если этого очень хотеть. хотеть жить в гармонии со своими крыльями внутри.

уезжать в дождь - хорошая примета, и, если подсчитать все, то получается, что всю дорогу, сколько бы и на чем бы мы не ехали, нас везде сопровождал дождь. каждый дождь рассказывал свою историю, их накопилось очень много. истории были разными и рассказывались они по-разному, но слушать каждую из них было одинаково интересно. некоторые мягко оставляли на асфальте свои темные отпечатки, похожие на тени; некоторые обрушивались стеной; еще встретилось несколько гроз с молниями в паре метров от нас и продолжительные ливни, когда солнце уже давно опьянело и, укутавшись вечерней прохладной нежностью, в собственном закатном свете уляглось спать. 

так получилось, что в ночь перед отъездом я очень долго не могла успокоиться и уснуть, и это не имело ничего общего с предстоящей дорогой. ночные вокзалы и поезда знают и могут так много, важно об этом не забывать. ничего конкретного, кроме учащенного пульса, а в сумке только написанный простым карандашом список и билеты. так и случаются самые лучшие путешествия.
ребята в Днепропетровске пели настолько чувственно и красиво, что я не удержалась и попросила еще раз сыграть "кукушку". слова и музыка врезаются очень плотно, а вопросов становится только больше: "кто пойдет по следу одинокому", почему засыпать так сложно, а видеть сны - страшно? с трудом представляю, чтобы делала без всей этой музыки.
вокзалы, автобусные станции, остановки, поезда, автобусы, маршрутки, трамваи, троллейбусы и очень много людей, которые оборачиваются вслед, а ты их видишь первый раз. Одесса встретила нас пустым открытым стадионом и оплатой проезда при выходе. целый час тихого моря, и вот я уже один на один с ним. и пусть где-то за спиной трое пожилых рыбаков, или женщины в купальниках со спущенными бретельками, у меня с ним свое, понимаете? они, даже если и не понимают, то не показывают виду, и я их не замечаю, а тем временем бетонный пирс еще не успел нагреться на солнце, а у меня дрожат коленки, потому что кто-то смотрит на море так же отчаянно. щелчок - и я делаю тот самый снимок.

играть в морской бой получается не всегда, потому что есть такие корабли, которым изначально суждено только крушение.
а настоящие путеводители ни за что не уместились бы ни в одну карту.

этот город пропитан ароматом глинтвейна, пакетиком специй за 7 гривен 20 копеек и дождем. если бы я и пробовала представлять наше знакомство заранее, то потом  все равно улыбалась бы от того, что такое предугадать невозможно.

кто-то привозит барабанную палочку от Криса Корнера в сумке и ложит в комнате на самое видное место; кто-то учится готовить, влюбляется в это дело и в выходной готовит целый день; кто-то больше не позвонит, даже не потому что кто-то другой не возьмет трубку; у кого-то закончились бесплатные минуты, и это никак не связано с супермтс. а еще, знаете, тут такое дело - даже если книга стоит 3 гривны, это еще не значит, что нужно ее купить, а глубочайшая пропасть из любви и нежности, даже если она для тебя слишком велика, даже если так велика, словно ты надеваешь пододеяльник 2х2 вместо платья, даже если велика так, словно ты ныряешь в бассейн, но плаваешь в океане, даже если велика как ведро черешни на всех, то это еще не значит раздавать ее просто так.

почему начинаешь любить по-настоящему хорошую музыку, когда Джефф Бакли уже давно утонул, а Курта нашли с простреленной головой 17 лет назад? и ты не сможешь собирать деньги и очень ждать, чтобы пойти-полететь-поехать на их концерт. почему группа Пятница уже распалась, а место в фонотеке для них особенное, и на самом деле теперь есть целых два исполнителя, концерты которых лучше не пропускать.

такого количества усилий и вложенного труда, когда думаешь, что это очень важно и нужно, а оказывается впустую, я еще никогда не выбрасывала на свалку. и вот проезжает один мой автобус, потом второй, а я стою на остановке, щурюсь от солнца и чувствую, как оно хватает меня за плечи, думаю, как до всего этого вообще дошло, телефон выключается, чтобы включиться через пару часов, приезжает третий автобус и я захожу в него одна. и кто знает, что они ходят с периодичностью в 15 минут. музыка, сквозняк, вид из окна и чувство абсолютной растерянности, и даже слезы несоленые, а потому что это нужно принять, но необязательно понимать.

что-то начинается, что-то заканчивается. это всегда может получиться хорошим поводом подвести итоги, сделать выводы, разложить по полочкам, написать несколько списков с планамии или желаниями или даже сделать новый плейлист. день рождения, новый год, другое время года, первое или последнее число месяца, новый класс, новый курс, новый человек, другие чувства, выпускной, или совсем некалендарные конец=начало. сегодня первый день лета, и я его, честно говоря, совсем не ждала. сегодня я сдала свой 16-й университетский экзамен, получила второй в жизни "гонорар" за дело, которму я учусь в университете, первым, что мне в этом году подарили, стал номер телефона с именем, написанный карандашом на обратной стороне троллейбусного билета. и солнце уже совсем безжалостное, и плавит совсем-понастоящему. но я все равно дождалась тройки, водитель улыбнулся и сказал: "держись". самый молодой водитель троллейбуса, из всех которые мне втречались. ах да, билет оказался счастливым - я улыбалась всю дорогу. на следующей остановке я встретила своего приятеля, он стоял в самом начале длиннющей очереди. мы много смеялись и шутили, и так до самого подъезда. улыбалась, улыбалась, улыбалась - вот, чем я занималась в первый день лета. нет, ничего не началось и не закончилось, все только.. продолжается.